InoModerator (inomoderator) wrote in inosmi_ru,
InoModerator
inomoderator
inosmi_ru

Categories:
И он ссылается на ИноСМИ ("Владимир Познер. Сайт о журналисте", Россия)

В.Познер: Добрый вечер... Нашим гостем является посол США в Российской Федерации господин Джон Байерли. Добрый вечер.
Джон Байерли, посол США в РФ: Добрый вечер. Добрый вечер вашим зрителям.
В.Познер: Спасибо большое. Скажите, пожалуйста, Вы давно на дипломатической работе?
Д.Байерли: Да, я почти 30 лет уже занимаюсь карьерой дипломата. Начал, когда мне было 29. И я впервые приехал как дипломат в Советский Союз в 1983 году.
В.Познер: Почему Вы так хорошо говорите по-русски в отличие от многих ваших предшественников?
Д.Байерли: Я, собственно говоря, начал изучать русский язык в университете, когда мне было 18 лет.
В.Познер: Почему?
Д.Байерли: Потому что когда я пошел в университет в моем родном штате Мичиган, там был один профессор, очень динамичный человек, женщина. И она меня просто переубедила, сказала, что это очень интересный язык, там вы сможете прочесть Толстого в оригинале. Так что, я так и начал.
В.Познер: К Вашему отцу это не имеет отношения? Все-таки история вашего отца… Может быть, чуть-чуть скажете, потому что опять наш зритель об этом ничего не знает.
Д.Байерли: Да. Мой отец считается одним из немногих американцев, который во время Второй мировой войны служил как в советской армии, так и в американской. Он был десантником известной 101-й десантной дивизии. Он прыгнул в Нормандию накануне открытия второго фронта в июне 1944 года. И он сразу, к сожалению, попал к немцам в плен. Он побывал 6-7 месяцев, как он всегда говорил, в гостях у немцев. Из одного лагеря в другой, всегда передислоцируясь с запада на восток. В конце войны, то есть в январе 1945 года он находился в концлагере на реке Одер.
Это было очень близко к Первому Белорусском фронту. Военнопленные даже слышали советскую канонаду, где-то в 15-16 километрах от их места. Отец уже совершил несколько побегов из лагеря, но его всегда ловили, отправляли обратно. В конце концов, он решил опять совершить побег, но в этот раз он пошел не на запад, а на восток - к советским товарищам. Потому что они знали, что как только они присоединяться к русским частям, для них война будет окончена – они уже будут в дружеских руках. Так что он действительно пошел на восток, он где-то прятался на ферме в течение нескольких дней. И, действительно, танковая часть, батальон, я думаю, приехал в эту местность. И папа очень внимательно смотрел, к кому обратиться, когда именно показаться. И у него была пачка американских сигарет "Лаки Страйк". Так что он выходит и говорит советским солдатам: "Я – американский товарищ, я – американский товарищ".
В.Познер: Он говорил по-русски эти слова? Чуть-чуть умел, да?
Д.Байерли: Чуть-чуть, потому что, ну, просто так, случилось. Они смотрели на него с недоумением: откуда, кто это такой? Хотели его сразу послать в тыл, но он сказал: "Нет, я солдат, я же был у немцев в плену, я лишился возможности сражаться против них. Я хочу сейчас. Я знаю, что вы пойдете сейчас на Берлин – я с вами хочу вместе воевать и победить Гитлера". Надо было знать моего отца, он был такой упрямый и убедительный человек, как-то он их переубедил. Через переводчика все это произошло.
В.Познер: Ну, конечно, да-да.
Д.Байерли: И его как-то приняли. И не только приняли, но дали ему автомат ППШ-41, и посадили как пулеметчика на советский танк. Но при том это был советский танк, но это был американский "Шерман" - по ленд-лизу. Так что в течение нескольких недель – он точно не уверен, сколько это длилось…
В.Познер: Он добрался до Берлина?
Д.Байерли: Нет. Слава Богу, потому что мы знаем, сколько народу в последнее время погибло, сколько это вам стоило. Нет. Через неделю он попал под атаку немецких бомбардировщиков, он был тяжело ранен и его отправили в тыл, в советский госпиталь. Он там лежал порядка 2-х недель, и в один прекрасный день, как он описывает, было такое оживление – видимо высшее начальство приезжает. Это везде делается одинаково: новые постели, полотенца... И, действительно, это был маршал Жуков. Первый Белорусский фронт, как известно, в это время приостановился перед тем, как перейти реку Одер, и Жуков, видимо, услышал, что в госпитале находится сбежавший американский десантник, который воевал в рядах Красной армии. Он к отцу подошел, спросил, мол, все ли в порядке, как семья? И отец ему сказал: "Вы знаете, для меня война уже окончена, я тяжело ранен. Мне бы хотелось вернуться домой, может быть, через посольство наше в Москве. Но у меня нет идентификации, немцы отняли все". Так что он попросил – очень смело для моего отца – у маршала Жукова какой-то документ. На следующий день появился майор с письмом на русском языке. Отец не мог прочитать, что в нем написано, но ему объяснили, что это как паспорт: "С этим письмом Вы доберетесь до вашего посольства в Москве". И действительно, отец всегда описывал, какое магическое влияние это письмо оказывало. <...>
В.Познер: Скажите, а можно сказать, что Вы друг России? Вы, в результате?
Д.Байерли: Ну, я думаю, что каждый американец хочет быть другом России.
В.Познер: Ну, я спрашиваю не о каждом американце, я Вас спрашиваю.
Д.Байерли: Ну, конечно.
В.Познер: Да? Почему я спрашиваю? Вы знаете, кто такой Константин Ремчуков?
Д.Байерли: Я знаю его, да.
В.Познер: Значит, он о Вас написал следующее. В интервью он так про Вас сказал: "Это он с виду такой душка, а на самом деле ястреб покруче Уильяма Бернса" - Вашего предшественника. Так Вы ястреб?
Д.Байерли: Нет, сами судите. Я думаю, что ястреб – это было бы слишком много. Я, конечно, отстаиваю интересы своей страны. <...>
В.Познер: Многие спрашивают: означает ли избрание Барака Обамы, что отношения между двумя странами изменятся к лучшему? Что бы Вы сказали?
Д.Байерли: Я думаю, что приход новой администрации, нового президента – это всегда повод для новых начинаний, новых идей, новых подходов. Но действительно, что касается президента Обамы, я вижу большие перспективы для улучшения наших отношений. Ведь президент, тогда даже кандидат Обама сказал, что мы должны отвергнуть старое мышление в стиле "холодной войны", и решительно сотрудничать с Россией там, где возможно. Конечно, это не значит, что мы не будем отстаивать свои интересы, свои ценности. Но я считаю, что, в основном, наши интересы совпадают больше, чем расходятся...
В.Познер: Нет ли у Вас ощущения, что после распада СССР и после того, как Россия оказалась в довольно тяжелом положении, и по сути дела, с точки зрения, по крайней мере, Америки, осталась одна сверхдержава – идея консультироваться с Россией как-то не являлась важной. С Советским Союзом приходилось, потому что слишком мощный. А когда Россия стала возвращаться, благодаря стечению разных обстоятельств, вот это отношение "Ну, зачем с ними разговаривать?" продолжало где-то бывать...
Д.Байерли: Меня немножко смущает критика, которую я зачастую слышу, что тогда, в 90-х годах, когда действительно Россия была в слабом положении, что мы в Белом доме или в Госдепе думали о том, как еще расслабить Россию. Это же не в наших интересах, это наш самый страшный кошмар, чтобы Россия была слабая. Мы нуждаемся в сильных партнерах.
В.Познер: Много вопросов пришло на сайт Первого канала. И вот я Вам некоторые задам. Евгений Григорьевич Белослудцев так пишет: "Понимает ли правящая элита Соединенных Штатов, что в ближайшей перспективе им не обойтись без сильного и надежного союзника на востоке? А выбор тут не так велик: либо Россия, либо Китай. На кого будет сделана ставка? Кого более опасаются Соединенные Штаты – Россию или Китая? Надеюсь, на искренний ответ, хотя от дипломата трудно ожидать подобного".
Д.Байерли: Спасибо за очень откровенный вопрос. Но я думаю, что наша внешняя политика не построена на страхе кого-либо. Наша задача заключается в том, чтобы построить продуктивные и конструктивные отношения со всеми, но особенно с великими державами – как с Россией, так и с Китаем. Конечно, рост Китая в этом веке – потому что Китай будет сверхдержавой, – это будет большой вызов для всех. Но я думаю, что наши интересы в том, чтобы Китай чувствовал себя частью международного сообщества, по мере того, как он растет.
В.Познер: Андрей Сергеевич Ничков: "Зачем в умах американского народа продолжается культивирование образа России как агрессивной страны?" И он ссылается на интернетовское издание, заголовки, называется ИноСМИ. А я просто добавлю к этому: нет ли у Вас ощущения, что все-таки американские средства массовой информации в целом дают, ну, скажем, слегка одностороннюю картину России?
Д.Байерли: Вы знаете, господин Познер, я думаю, что остатки “холодной войны” еще существуют. Привычки "холодной войны" в обеих странах – и в России, и в Америке – все еще очень сильные. Конечно, после стольких десятилетий конфронтации между Советским Союзом и Америкой, неизбежно, что некоторые люди просто не могут иначе видеть другого, кроме как соперника. И это можно найти и на сайтах интернета в Америке, и в России. Но! Мне кажется, что мы все-таки должны поощрять другое мышление, мы должны работать больше вместе, чтобы дать упор и поощрять тех людей, которые действительно понимают, что наши судьбы национально взаимосвязаны. И что опять-таки интересы между нами больше совпадают, чем расходятся.
В.Познер: Вы приехали сюда в первый раз 30 лет тому назад?
Д.Байерли: Да.
В.Познер: Конечно, были антиамериканские настроения. Но они были в основном, как мне помнится, как идеология. А вот рядовой советский человек, сказать, что он был антиамериканцем, никак нельзя. Сегодня у меня совершенно другое ощущение: что именно рядовые люди, очень многие рядовые россияне, вот у них антиамериканские настроения, что произошел некий – именно такой – сдвиг. Во-первых, согласны ли Вы с этим? И если да, то насколько это Вас беспокоит?
Д.Байерли: Ну, это меня беспокоит. Я согласен до определенной степени, что Вы правы. Я ведь провел очень много времени в вашей стране и в советские времена, и сейчас. И я помню, когда я работал гидом на американских выставках в 70-х годах, тогда просто было такое открытое любопытство к Америке, и даже преклонение, восхищение.
В.Познер: Восхищение, конечно, было.
Д.Байерли: Несмотря на всю эту антиамериканскую пропаганду. И это для меня всегда было приятно знать, что люди все-таки смогли отличить пропаганду от истины. А теперь я бы сказал, потому что я встречаюсь со многими русскими людьми, но, конечно, как посол, в другом качестве, но мне кажется, что теперь, может быть, если россияне не согласны и имеют какой-то антиамериканский настрой, это более направлено на политику, чем на народ, чем на страну.
В.Познер: Так. Вот смотрите, есть целый ряд вопросов, которые касаются международной политики Соединенных Штатов, касаются Ирака, Афганистана, Грузии, Украины... Идея такая: именно Соединенные Штаты применяют какие-то усилия, чтобы отношения между Россией и Грузией, Россией и Украиной были плохими. Что именно Соединенные Штаты заинтересованы в этом. Что Вы скажете? И по поводу ухода из Ирака, и по поводу вот этого.
Д.Байерли: И Афганистана.
В.Познер: Да, да.
Д.Байерли: Во-первых, по поводу Ирака – когда закончится там война – я думаю, что это, скорее всего, теперь больше в руках у иракского народа... И ведь мы видим, что уровень насилия в этой стране намного меньше, чем был даже год назад... Афганистан – это другое дело. Все-таки в Афганистане есть угроза, смертельная угроза. Ведь Афганистан был источником нападения на Америку 11 сентября, люди из "Аль-Каиды" учились, тренировались там, в Афганистане. И теперь Америка, НАТО и еще 50 других стран, включая Россию, помогают в разных степенях, чтобы афганцы имели возможность жить в мирной стране… Я сюда приехал в июле прошлого года, накануне августовских событий. И опять, я могу только повторить, что мы не заинтересованы, чтобы российские отношения со своими соседями были плохие. Я думаю, что Россия в этом тоже не заинтересована...
В.Познер: Знаменитое английское изречение: “Разделяй и властвуй” - это же входит в это понятие? Вот этих мы будем ссорить, этих мы будем так, и будем потихоньку свое дело делать, нет?
Д.Байерли: Я не отрицаю, что даже в Америке есть те, для кого этот лозунг как-то царит. Но это не определяет американскую политику - ни в администрации президента Буша, ни в администрации президента Обамы.
В.Познер: Ну хорошо, известно, что Соединенные Штаты поддерживают Грузию. Я Вас хочу процитировать здесь. Вы сказали, поддерживают потому, "что демократически избранное правительство этой страны является нашим другом и союзником в таких трудных районах как Ирак и Афганистан", - это Ваши слова. Скажите, пожалуйста, без вашей, ну, скажем так, поддержки, ваш друг президент Саакашвили отважился бы напасть на Южную Осетию так, как он напал? Не имея некой поддержки, устной ли, я не знаю, какой, от Соединенных Штатов Америки? И в этом проявляется отношении к Грузии в отношении к России?
Д.Байерли: Господин Познер, всегда Америка будет защищать своих друзей.
В.Познер: Даже когда они не правы?
Д.Байерли: Но это не означает, что мы допускаем абсолютно все. И вот почему мы до последнего пытались разубедить, переубедить президента Саакашвили не поддаваться на провокации, не применять силу. Потому что мы прекрасно понимаем, что путем силы конфликт с Абхазией и с Южной Осетией не решить. Но, увы, наши усилия не увенчались успехом.
В.Познер: Из ваших слов можно ли сделать вывод, что, видимо, президент Саакашвили советовался с вами, применять или не применять? И вы – не Вы лично, а Соединенные Штаты – ему говорили: "Нет, не применять".
Д.Байерли: Да.
В.Познер: То есть, он советовался?
Д.Байерли: Ну, советовался – мы просто видели, что происходит. Все-таки в августе нельзя было не видеть, что какие-то там темные облака развеваются. И, конечно, мы пытались его переубедить, потому что силой этот конфликт не решить. <...>
В.Познер: Позвольте тогда я задам совершенно конкретный вопрос, хотя и теоретический. Предполагаете ли Вы возможным, чтобы Соединенные Штаты пересмотрели вопрос размещения ракет в Польше, радара в Чехии в ответ на то, чтобы, скажем, Россия пересмотрела свое отношение, к примеру, к Ирану?...
Д.Байерли: Президент Обама уже ясно сказал, что эта система радаров и захватчиков в Центральной Европе целесообразна, она должна работать эффективно. И эта система должна быть в соответствии с нашими бюджетными возможностями. О том, чтобы это было связано с политикой в отношении Ирана, я думаю, немножко преждевременно предугадывать, но, конечно, надо повторить, что эта система отнюдь не угрожает и не может угрожать России. Это направлено на угрозы, исходящие из Ближнего Востока. <...>
В.Познер: У Вас есть самое любимое слово?
Д.Байерли: Да. Терпеливость.
В.Познер: Терпеливость. А нелюбимое?
Д.Байерли: Нелюбимое? Ложь...
В.Познер: Если после смерти Вы смогли бы вернуться кем-то или чем-то, то кем или чем Вы бы вернулись?
Д.Байерли: Махатмой Гандой, может быть...

Источник: "Познер с Джоном Байерли" ("Владимир Познер. Сайт о журналисте", Россия)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments