?

Log in

No account? Create an account

Лучшее из inoСМИ в ЖЖ

Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
inomoderator wrote in inosmi_ru
Сны о 1937 ("Европа-Экспресс", Германия)



Немецкий историк и эссеист, профессор Карл Шлёгель - один из наиболее известных и авторитетных в Германии специалистов по русской истории и культуре XX в., автор более десятка книг о России. Только что в Германии вышла его новая "русская" книга "Террор и мечта. Москва 1937 г.", адресованная прежде всего немецкому читателю реконструкция московских событий периода, названного Робертом Конквестом "эпохой Большого террора".

– Я слышал от вас о планах написать эту книгу много лет назад. То есть она писалась довольно долго?

– Первый раз я услышал о 1937-м уже в 1960-х гг., когда я был гимназистом в Баварии. И я слышал тогда выступление Евтушенко в Мюнхене. Это произвело на меня очень большое впечатление. И потом, когда у меня появились друзья в Москве, выяснилось, что они почти все потеряли кого-то из близких в 1937 г. Поэтому мне всегда было ясно, что этот год – очень важная дата в российской и советской истории. Я тогда прочитал подшивки трех советских газет – "Правда", "Известия" и "Вечерняя Москва" за 1936, 1937 и 1938 гг. Первый раз я написал план книги еще в начале 1990-х гг. Но потом я занимался другими делами. И всё же в конце концов я вернулся к этой тематике. Это был самый сложный проект, который я сделал до сих пор.

Читая газеты, я старался выкристаллизовать самые важные события. Я убежден, что историю можно написать, только с позиции единства времени и места действия. И меня интересует такой историографический подход – воссоздать атмосферу на месте. Поэтому я построил книгу в хронологическом порядке, и одновременно в этой книге существуют все места, которые важны для понимания событий. Я начинаю с первого большого показательного процесса, состоявшегося в августе 1936 г. Потом – война в Испании, ее отражение в Москве. Далее – путешествие Фейхтвангера в Москву. Пушкинские дни в феврале. Второй большой процесс. Самоубийство Орджоникидзе. Далее этот замечательный пленум Центрального комитета в феврале-марте 1937 г. Всемирная выставка в Париже. Перелеты советских авиаторов в Америку. И – массовые расстрелы с августа до конца года в Бутове, под Москвой. Третий большой процесс…

В принципе, я следил за событиями по хронологии, но одновременно, как я уже сказал, там всегда присутствует место: Дом Союзов, Лубянка, Бутово, Парк культуры и отдыха им. Горького, канал Москва–Волга. И я надеюсь, что если я расскажу историю всех этих событий, то у читателя возникнет представление о динамике происходившего.

– В названии книги присутствует слово Traum. Для вас это всё-таки "мечта" или "сон"?

– Этими двумя словами – Terror und Traum, террор и мечта – я хотел показать, что в этом периоде сосуществовали как опыт жестоких репрессий и страха, так и уникальное пространство надежды, подвигов и развития. Миллионы советских людей думали, что они создают новое общество. Они шли на большие стройки не по приказу, а потому что хотели создать что-то новое. И в этом также страшное преступление сталинизма – он использовал надежды, положительные чувства и энергию людей.

– Западные историки не всегда едины в своих взглядах на сталинизм. Чьи точки зрения вы учитывали в своей книге?

– Я писал эту книгу, когда битва между историческим школами по поводу сталинизма была закончена. Я стараюсь использовать положительные результаты, которые были выработаны двумя основными школами, и одновременно сделать свои выводы. Представители школы западного тоталитаризма – Ханна Арендт, Бжезинский, Фридрих и др. – хорошо понимали, что террор, идеология сами по себе играют огромную роль. И понимали, что действительно сверху шла такая "линия". Но они не понимали, что общество – это не только совокупность людей, которой можно дирижировать.

Ученые новой школы, особенно американской школы российской истории, понимали, что без анализа этих фундаментальных процессов социальной мобилизации снизу – не понять, что и как происходило. Мне кажется, школа тоталитаризма дала нам более весомые результаты. Достаточно вспомнить книгу Роберта Конквеста "Большой террор". В то же время новая, так называемая ревизионистская, школа в Америке тоже многое увидела верно. Можно сказать, что ее представители не всегда обращали внимание на такие вещи, как инструменты власти – террор, массовые расстрелы, депортации. Они интересовались социальной динамикой, формированием новых слоев общества, процессом ликвидации безграмотности, индустриализацией и т. д.

И мне кажется, что, после того как "сражение" между этими школами окончено, мы можем суммировать многие результаты. В моей книге есть главы о социальной мобилизации, например глава о создании автозавода им. Сталина. Или генеральный план развития Москвы. Это были проекты, которые в определенном смысле восхищали, конечно, таких просветителей, как Фейхтвангер. Или глава об успехах кинематографии в 1937 г. Там были великолепные картины, они имели успех даже в Америке.

Поэтому таким острым был центральный вопрос современников этого года: "Почему всё это произошло?" Никто не мог объяснить, почему люди исчезли, почему им предъявляли такие фантастические обвинения: шпионаж, вредительство, пятая колонна фашистов и т. д. Мне кажется, что задача историков – воссоздать эту атмосферу, понять ту ситуацию. Для историков школы тоталитаризма всё очень просто: террор, власть и т. д. Не всё так просто выглядело для историков социализма, ревизионистов, которые меньше интересовались проблемами нажима, репрессий и насилия.

– Открыли ли вы для себя в процессе работы что-то новое?

– Да, конечно. Начиная работу, я имел определенное представление, но в процессе написания книги многое изменилось. Сначала я хотел написать путеводитель по Москве 1937-го, с которым можно было бы ходить от Дома Союзов до Лубянки и т. д. Но это не работало. И я понял, что надо развивать другой подход.

По ходу я заметил, что Сергей Эйзенштейн должен был создать тогда юбилейный фильм к 20-летию Октябрьской революции. Было интересно читать, какие у него были идеи. Далее я обратил внимание на то, что книгу великого российского ученого Михаила Бахтина о Рабле в принципе можно было истолковать и как описание современной Бахтину ситуации.

Другой момент, который меня поразил: в 1937-м были вещи, которые я не мог соединить с моим представлением о тогдашнем СССР. Например, в 1936 г. в "Огоньке" был опубликован репортаж Ильфа и Петрова "Фото из Америки", а в 1937 г. огромным тиражом вышла одна из самых лучших книг о США – "Одноэтажная Америка". И это была похвала Америке, американскому прагматизму, тогдашнему американскому демократизму. Ильф и Петров там пишут, как они свободно вошли в Белый дом, познакомились с президентом.

Или еще: все архитекторы, которые были заняты постройкой Дворца Советов, в 1934–1935 гг. побывали в Америке. Они были на главной американской стройке – сооружении Рокфеллеровского центра. Когда я потом был в этом центре, то видел там детали, которые были мне знакомы именно из планировки Дворца Советов.

Самая крупная фигура американской архитектуры – Фрэнк Ллойд Райт – присутствовал на Первом съезде советских архитекторов в июле 1937 г. Он критиковал проект Дворца Советов, но мне показалось, что ориентация на Америку и дискурс между, например, Борисом Иофаном и Фрэнком Ллойд Райтом были тогда нормальным явлением. И еще...

Я случайно познакомился с протоколами Международного съезда геологов, который проходил в Большом зале консерватории. Потом я узнал, что очень большой процент участников этого съезда исчез...

В конце своей работы я заметил, что одним из главных действий всего года были выборы в Верховный Совет. И я думаю, что публикации об этих всеобщих тайных выборах не случайно совпали с другим делом – отправкой письма и потом приказа об организации репрессий. И этот контекст, увиденная мною связь между выборами и массовыми расстрелами – для меня это был шок. Сейчас я убежден, что эта связь между противоречивыми действиями власти действительно существует. Они в самом деле хотели организовать всеобщие выборы, но условие было: вычеркнуть, ликвидировать такие группы, которые для них были или казалась опасными. И именно эти группы были определены в приказе №00447. До конца года это были почти 300 тысяч человек, и через год – почти 700 тысяч убитых, систематически, по плану.

Не существует пока ни одной научной работы о тех выборах. Мне кажется, что традиционная школа тоталитаризма всегда думала, что выборы эти вообще были фарсом. Но на самом деле это была постоянная мобилизация. Они почти каждый месяц собирались, митинговали, обсуждали, критиковали и так далее. И 1937 г. без этого перманентного движения и мобилизации вообще нельзя понять.

– Ваша книга адресована прежде всего, конечно, немецкому читателю, и вы на презентации говорили о том, что хотели бы, чтобы в сознании западного читателя такие понятия, как "Колыма", "Воркута", были так же внятны, как "Дахау" и "Освенцим". Неужели то, что когда-то сделал Солженицын публикацией "Архипелага ГУЛАГ", ушло из памяти западного читателя?

– Нет, этот подвиг Солженицына до сих пор существует в памяти интеллигенции, особенно европейской. "Архипелаг ГУЛАГ" сломал миф коммунизма, особенно во Франции и в Италии. Не так в Германии, потому что здесь эксперимент ГДР всегда был перед глазами. Но это не значит, что ментальность европейцев совсем изменилась. Мне кажется, что до сих пор все события на востоке не существуют на ментальной карте современного европейца. Например, все знают таких авторов, как Визель или Кёртеш, которые написали книги об Освенциме и Бухенвальде, но такой автор, как Варлаам Шаламов, буквально только год назад впервые был переведен на немецкий язык.

Я хотел сказать, что 1937 г. и Москва 1937-го года – это, если мы говорим о европейском обществе, жестокая цезура истории, что в сознании Европы это тоже должно стать неотъемлемой составляющей понятия "ХХ век". Читатели моей книги, я надеюсь, лучше поймут, что за немецким или вообще западноевропейским горизонтом есть еще что-то другое и очень важное. И только когда мы, европейцы, воспринимаем всё это, только если мы понимаем, что это тоже наше европейское пространство, только тогда мы можем говорить о европейском сознании. Москва 1937 г. – это европейская дата и европейское место. Именно это я и хотел сказать.

Источник: Юрий Векслер, "Террор и мечта. Москва 1937 г." ("Европа-Экспресс", Германия)

  • 1
(Deleted comment)
А вы рождены, чтоб сказку сделать былью ? Тогда скорее уж не сказку, а ночной кошмар... Меня пугает беспамятство тех, чьих семей не коснулась Сталинская "газонокосилка"... Хорош миф: неведомо сколько людей сгинуло... до сих пор восстановится не можем...

(Deleted comment)
(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand

Счастливое времечко...

По маминым воспоминаниям, 1937 для страны -- самое счастливое время. Время больших надежд, свершений, радости, открытости и единения между людьми и руководством страны. Поскольку сейчас больше любят вспоминать уголовников того времени, а не строителей приведу один характерный факт. Суд над врагами народа проводился в режиме прямой трансляции по радио на всю страну, при переполненном зрителями огромном зале, с перепечаткой стенограммы судебного заседания в большинстве газет. Поэтому все знали, кто, за что и насколько справедливо осужден.
Современной власти не мешало бы повторить этот опыт при проведении общественно значимых процессов. Например -- почему не было прямой трансляции с процессов над Аракчеевым или Ульманом? Прокуратура пытается скрыть подтасовку фактов?
В общем, до сталинской судебной системы по честности и открытости сейчас ни одна страна мира не дотягивает.

Что еще можно сказать об истории страны по воспоминаниям людей, живших в СССР?
Время после войны: -- восстановление. Победа над атомом. Время, когда снижали цены.
Хрущов: Космос и кукуруза.
Брежнев: БАМ, время, когда стало нехватать колбасы.
Андропов -- облавы на "тунеядцев"
Черненко -- живой труп
Горбачев -- улыбчивая жопа
Ельцин -- полная жопа
Ну, после Ельцина секретари райкомов наконец-то кончились! Страна вздохнула с облегчением.

Re: Счастливое времечко...

Воспоминания Вашей матери основаны на детских, юношеских впечатлениях, вот почему для неё-это счастливое время.Адекватно же оценить "справедливость" судов, тогда транслируемых по радио она в силу своего возраста и осведомленности вряд ли могла, как, впрочем и подавляющее большинство граждан СССР, даже вполне зрелых и опытных.Мои родители тоже всегда с удовольствием вспоминали время "до войны", особенно отец.Подавляющее большинство советских людей попросту не знало,не подозревало о "кухне" этих судов, точнее судилищ.Как выбивались показания подозреваемых, как выдвигались совершенно нелепые, фантастические, а порой, абсурдные обвинения.Большинство, если не все так называемых "показательных" процессов были отрепетированы и срежиссированы. Причем буквально: с утверждением текстов до малейшей реплики, с распределением "ролей" и "амплуа".О 30-ых, о 37 годе есть много свидетельств и произведений, но, на мой взгляд, лучше, чем Солженицын и Шаламов никто не рассказал о том времени.

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
Re: Windeks'у (Anonymous) Expand
Re: анониму (Anonymous) Expand
Re: анониму (Anonymous) Expand
(Deleted comment)

Re: Счастливое времечко...

Секретари райкомов действительно кончились..Настало время людей уровня завхозов и управдомов...Им не страной управлять, они и с одним жилым домом не справились...Например сейчас: доллар понижается по отношению ко всем валютам, кроме..рубля. Спасибо товарищу Путину за нашу банковскую систему!

Re: Трусость (Anonymous) Expand
Re: Трусость (Anonymous) Expand
Читая газеты, я старался выкристаллизовать самые важные события.
Выкристаллизовалась большая куча дерьма. И стоило стараться.

http://www.apn.ru/publications/article21152.htm
Как раз сегодня вышло. прочитайте это и скажите, были ли обвинения в шпионаже и связями с иноразведками такими уж чудовищными?

Кстати, ждем продолжения дневника!

terror 1937

(Anonymous)
Moiy otets chlen partii s 1916. Bul represirovan. V 1942 osvobozhden! Ne nagnetaite! Govorite o prestupleniyakh "KAPITALIZMA" . Zastavit' mollionu rabotat' za pakhlebku dlya nazhivu spekulyantov! Davol'no vrat'. Stalin vznuzdal stranu ne dlya sebya.Vu ego ideiy boites'. Vu eto spekulyantu i nanyatue imi khalui!!!

статья

(Anonymous)
Юрий Векслер. "Европа-Экспресс", Германия.

БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ!

1937

(Anonymous)
1937 - это мечта... скорей бы... знаем время придёт... ждём гудка... как только... так сразу

скорей бы

Сталин умер и уже очень давно, а у нас сейчас куча других проблем

Ответ сталинистам

(Anonymous)
Оправдывать сталинские репрессии может только человеческий мусор, такой же, как и сам Сталин. Сталинисты - это даже не придурки, это нелюди, аморальные и безмозглые пресмыкающиеся. Совет моральным уродам: напишите Путину, чтобы он как Сталин расстрелял весь генералитет "для взбадривания" страны.

Re: Ответ сталинистам

(Anonymous)
Совет морального урода: пора чинить голову, крепко ударился.

Re: Ответ сталинистам

Лучше начать с таких как вы анонист. С удовольствием приведу в исполнение. А вы часом не либераст?

  • 1