InoModerator (inomoderator) wrote in inosmi_ru,
InoModerator
inomoderator
inosmi_ru

Category:
Как Сталин готовился к захвату Европы ("Европа-Экспресс", Германия)
Вопреки названию, речь в книге идет не о конкретных советских военных планах захвата Германии, каковых за период с осени 1939 г. по лето 1941 г. Генштаб Красной армии разработал как минимум пять, а о соответствующих мероприятиях в промышленности, вооружении РККА и политических решениях 1920–1930-х гг. Приводятся протоколы совещаний Политбюро и ЦК ВКП(б), высших военных инстанций: планы и обсуждения того, как разжигать пожар в Европе, как готовиться к "великому освободительному походу на Запад", на кого нападать в первую очередь, на кого – во вторую.

И для фанатичных большевиков-германофилов ленинской генерации, и для циничных реалистов-сталинцев главной целью всегда оставалась Германия – самая населенная и индустриально развитая страна Европы. Ее захват должен был обеспечить коммунистам стратегическое превосходство на континенте и открыть дорогу к дальнейшим безграничным завоеваниям.
Но на пути к Германии, которую то и дело сотрясали то лево-, то праворадикальные выступления, лежала Польша, с которой в 1920 г. разразилась война. До настоящего времени в восточноевропейской историографии принято считать, что инициатором этого конфликта была Польша. Однако в работе Мусиаля приводятся убедительные документальные свидетельства того, что благодаря агентурной и технической разведке Пилсудский узнал о готовящемся нападении РККА и поэтому нанес упреждающий удар.

После поражения на Висле, которое – как показывают приведенные в книге высказывания лидеров Советской России – большевики восприняли как страшную катастрофу, была взята передышка, сопровождавшаяся попытками содействовать восстаниям в Эстонии, Болгарии, Германии и Китае. Причем в 1923 г. при подготовке "германской революции", отмененной в последний момент, большевистское руководство всерьез обсуждало вопрос о совместном с немцами нападении на Польшу. В целом же все попытки инициировать мятежи у соседей в 1920-е гг. провалились, и тогда Сталин сделал ставку на военную экспансию, к которой соответствующим образом следовало подготовиться.

Перед читателем предстает грандиозная картина напряжения всех сил страны для создания самого большого в мире военно-промышленного комплекса. В 1931–1933 гг. в СССР разразился голод, который Мусиаль называет "самым крупным преступлением против человечности в Европе в ХХ в.". Одной из причин искусственно организованного голода было стремление отобрать хлеб у селян, чтобы продать его на Запад, а на полученные деньги закупить оборудование для военных заводов.

Фактически уже в конце 1920-х, то есть с началом 1-го пятилетнего плана, в СССР началась тотальная мобилизация. Советские военные штабы в 1920–1930-е гг. не сидели сложа руки. Они разрабатывали планы будущей войны. В частности, один из ведущих военных теоретиков РККА Михаил Тухачевский настаивал на необходимости активного и массированного применения химического оружия. Тем более что он лично обладал опытом его боевого применения против крестьян Тамбовской губернии в 1921 г. Предложения по производству химического оружия были приняты, хотя в будущем оно и не использовалось.

В создание и оснащение армии были вложены огромные средства, однако и уровень подготовки личного состава, и техническое оснащение Вооруженных сил оставляли желать лучшего. Например, в 1930-е гг. в советских ВВС только в результате аварий погибло около тысячи пилотов и других членов экипажей самолетов: на протяжении нескольких лет в среднем раз в три дня один человек разбивался насмерть. И это в мирное время!

Это не мешало советскому руководству, используя противоречия между капиталистическими странами, строить планы захвата соседей по континенту. О стратегической линии Сталина свидетельствует его письмо Кагановичу от 2 сентября 1935 г.: "Старой Антанты нет уже больше. Вместо нее складываются две Антанты: Антанта Италии и Франции, с одной стороны, и Антанта Англии и Германии – с другой. Чем сильнее будет драка между ними, тем лучше для СССР. Мы можем продавать хлеб и тем и другим, чтобы они могли драться. Нам выгодно, чтобы драка у них была как можно более длительной, но без скорой победы одной над другой".

Похожие настроения господствовали и среди военных. Инспектор кавалерии РККА Семен Буденный пишет своему коллеге Климу Ворошилову: "Что же это делается на белом свете? Три года тому назад говорили, что нам нужно два-три года, тогда мы сами нападем, а теперь просим пять лет, но когда я вдумываюсь в нашу готовность по докладам (нижестоящих командиров. – А. Г.), то получается, что с каждым годом мы становимся всё менее и менее готовы".

В 1935–1941 гг. советское руководство прилагало все усилия для подготовки к войне. Наступательные настроения буквально витали в воздухе. Член Политбюро ВКП (б) Андрей Жданов на заседании Главного военного совета Красной армии 4 июня 1941 г. заявил: "Мы стали сильнее, можем ставить более активные задачи. Войны с Польшей и Финляндией не были войнами оборонительными. Мы уже встали на путь наступательной политики... Между миром и войной – один шаг. Вот почему наша пропаганда не может быть мирной... Политика наступления была у нас и раньше. Эта политика была определена Лениным. Теперь мы лишь лозунг меняем. Мы приступили к реализации ленинского тезиса".

Есть в книге Мусиаля и спорные моменты. Так, автор утверждает, что западная историография "в большинстве своем недооценивает всемирно-историческое значение" советско-польской войны. Однако сам он не только не описывает, но даже и не упоминает о предпринятой весной 1919 г. попытке частей Украинского фронта РККА прорваться в Западную Европу через Румынию и Балканы под видом "помощи" социалистической революции в Венгрии. Этому намерению помешал мятеж в частях Красной армии. Рассказ об этом мог бы не только проинформировать западного читателя о любопытном эпизоде советской истории, но и показать последовательность большевиков в их стремлении к "мировой революции".

Читатель может узнать из книги об экономических сложностях периода НЭПа, о госмонополии на водку, о проведении коллективизации и о подробностях репрессий, что не имеет прямого отношения к теме исследования. Однако в главе "Польша – экспериментальное поле революционной борьбы" даже не упоминается о деятельности советских диверсионно-террористических групп на Западной Украине и в Западной Белоруссии (Восточной Польше) в 1921–1925 гг.
Кроме того, автор постоянно попадает в "ловушку секретного источника", питая необоснованное доверие к сведениям ВЧК–НКВД об антисоветских выступлениях. Он даже не допускает мысли о том, что одной из целей авторов этих документов было показать партийному руководству свою нужность и активность, а также получить в свое распоряжение как можно больше сил и средств. Поэтому выглядит явным преувеличением утверждение автора о том, что среди рабочих в СССР "доминировали антикоммунистические настроения", которые "в селе были еще радикальнее".

Приход к власти Гитлера, чему попустительствовал Коминтерн, Мусиаль расценивает как ошибку Сталина. Однако, если целью последнего, как указывает сам автор, было ввергнуть Европу в войну, чтобы потом ее большевизировать, лучшей кандидатуры на роль агрессора и всеобщего пугала, чем Гитлер, просто не было.

Описывая подготовку СССР к войне и без преувеличения агрессивный психоз, охвативший партийный аппарат и Красную армию в мае-июне 1941 г., Мусиаль делает вывод о том, что на лето 1941 г. советское нападение не планировалось – оно должно было состояться в 1942 или 1943 гг. Якобы Сталин стремился подождать падения Англии, чтобы остаться с Гитлером "с глазу на глаз". Однако в книге приводятся три факта, указывающие на то, что Рубикон подготовки к войне был перейден в СССР уже в конце 1940 г. В феврале 1941 г. была начата подготовка к обучению в "партийной спецшколе" сотен человек из балканских стран, Чехословакии и Германии с образовательным акцентом на то, "как можно бить врага в собственой стране".

Еще осенью 1940 г. начались предварительные мероприятия по созданию в РККА польского легиона, а 4 июня 1941 г. Политбюро приняло постановление о преобразовании 238-й стрелковой дивизии в Польскую. 5 мая 1941 г., выступая в Кремле перед выпускниками военных училищ, Сталин заявил о том, что Германия развязала войну, стремится к гегемонии, угнетая захваченные народы Европы, которые начинают восставать против нее.

В тот же день на банкете для высшего военного и политического руководства подвыпивший вождь высказался еще более определенно: "Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная армия есть современная армия, а современная армия – армия наступательная".
Эти три решения высшего политического руководства СССР затронули в сумме многие тысячи человек. Представим себе, что разведдонесение хотя бы об одном из этих решений получил шеф Абвера адмирал Канарис. Какой вывод он должен был бы сделать для себя и что он мог доложить Гитлеру о процессах, идущих в СССР? В Кремле не могли не понимать, что после таких шагов тянуть с агрессией против Германии невозможно даже полгода, не рискуя тем, что последуют упреждающие меры.

И это только факты из книги Мусиаля, которые свидетельствуют о намерении СССР напасть на Германию летом 1941 г. За пределами работы таких опубликованных документальных сведений осталось гораздо больше.Мусиаль отмечает массу проблем, которые испытывала Красная армия: с подготовкой кадров, обеспечением продовольствием и одеждой, управлением войсками, морально-политической подготовкой. Всё это, несомненно, имело место. Но, когда читаешь книгу, иногда складывается впечатление, что автор абсолютизирует эти объективные сложности.

Например, в книге проигнорирован первый блицкриг ХХ в. – победа советско-монгольских войск над японской армией у реки Халхин-Гол. Но важно даже не это, а то, что данная автором общая категоричная оценка состояния советских вооружeнных сил не выдерживает никакой критики. "В 1941 г. Красная армия к войне с таким сильным противником, как тогдашняя Германия, была ни в коем случае не подготовлена", – пишет Мусиаль. Неподготовленная армия войну проигрывает. Сталин же не только вышел из войны победителем, но и захватил пол-Европы. Причем вопреки абсолютно неожиданному оборонительному характеру начавшейся схватки.

Источник: Александр Гогун, "Поле боя – не только Германия" ("Европа-Экспресс", Германия)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 66 comments