InoModerator (inomoderator) wrote in inosmi_ru,
InoModerator
inomoderator
inosmi_ru

Categories:
Вечная молодость партийных отпрысков ("Флот Украiни", Украина)

"…Не расстанусь
с комсомолом —
Буду вечно молодым!.."
Из комсомольской песни периода застоя.

Нет на земле ничего вечного. Все проходит, уверяли древние. Неизменными остаются только египетские мумии, Кащей Бессмертный и… Ленинский комсомол. У Кащея, как известно, смерть была на кончике иглы, а та в яйце, а яйцо — в утке, а утка — в сундуке. Только не надо ничего утрировать: Кащей не был наркоманом, как и профсоюзы не были школой коммунизма. А комсомол вообще стоял особняком, ни на кого не похожий. Жил-был, и так незаметно 90 лет.
Комсомол… Что это такое, молодежь уже и не вспомнит. Хотя старики, рассыпаясь в песок, поют сегодняшним юношам и девушкам в юбилей ВЛКСМ старинные песни о "тревожной молодости", густо посыпанные нафталином. Типа "комсомольцы-добровольцы…".
Сказать, что его полные имя-отчество "Коммунистический союз молодежи", значит, не сказать ничего. Он был рожден партией большевиков. Ленин звал первых комсомольцев "молодыми коммунистами". И это ближе к истине…
Нет ни одной подлости, ни одной гадости, задуманных партией, которые бы они не исполняли еще подлее и гаже. Партия твердила — надо, комсомол отвечал ей — есть! И брал под козырек.
Никогда не забуду, как в дни горбачевской "гласности", старый полковник КГБ, подвыпив, рассказывал мне, как совсем еще юным комсомольцем в 37-м таскал к ответу врагов народа. И внимательно смотрел на меня оловянными глазами. В них далекими зарницами блистали судьбы тысяч и тысяч моих сограждан, которые он постарался потушить, как окурок "Беломорканала" о подошву щегольских сапог офицера НКВД.
И мне было страшно. Во времена Брежнева молодые коммунисты также сдавали своих друзей пачками, подражая старшим товарищам. Самым ужасным обвинением было обвинение в "инакомыслии". Мыслить партия повелевала одинаково. Правильней всех мыслил первый секретарь…
Иосиф Кобзон вспоминал, как на одном из комсомольских съездов его попросили исполнить песню… о втором секретаре. "Я такой песни, — смутился Кобзон, — не знаю". "Ну, как же? — удивились комсомольцы, — есть такая…". И напели: "Кто-то будет первым, а не я… Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня!".
И счастье было сугубо правильным. Таким, как партия начертала. Счастье первых и вторых секретарей… Простое человеческое счастье, как и вообще простая жизнь простых людей, выпадали из заданных параметров.
Моя покойная теща, которую я перевез в Севастополь, жила трудно. Работала в совхозе. А на руках было трое ребятишек. Кто-то из моих бдительных сослуживцев подглядел, что я ей помогаю на рынке. Конечно же, не торговал… Ящики и мешки подносил. Этого стало достаточным, чтобы меня объявили… спекулянтом. Да еще и подслушали, что с ней "спiлкуюсь украiнською" (она по-русски практически не говорила). И я стал… украинским националистом!
Это сегодня я такой характеристикой даже горжусь. А в те годы она была равнозначна смертному приговору. Конечно, не в прямом смысле. Но на карьере пришлось поставить большой и жирный крест. Комсомол зорко отслеживал "отщепенцев".
Через много-много лет я узнал имя соглядатая. Это был мой старинный приятель. Вместе учились в институте, работали в одном бюро, дружили семьями. Только в сказках зло наказуемо. Ему не о чем печалиться. Он и сегодня на плаву. Имеет свой бизнес.
К слову сказать, верхушка комсомольской элиты всегда поощряла стремление подвластной номенклатуры к левым "бабкам" — это слово из комсомольского лексикона. Можно вспомнить знаменитый "Спутник", которому единственному в Советском Союзе разрешалось работать в сфере международного туризма. Или центры научно-технического творчества молодежи… Не случайно к моменту своего роспуска на ХХII съезде ВЛКСМ на счетах этой организации было 660 млн рублей. По тогдашнему курсу — почти миллиард долларов! Правда, в наличии оказалось всего 80 млн. Куда делись остальные — никто и не интересовался. Такие "мелочи" Центральный комитет не смутили. Как и последующий "дерибан" недвижимости. Турбазы, гостиницы, пансионаты — все ушло в бездонные карманы профессиональных борцов за социальную справедливость. Или, как там они любили петь на своих сборищах: "Я хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать!"?
Особенно удивительно вспоминать эти строчки сегодня, когда птенцы "Ленинского комсомола" бессовестно скупают землю, виллы, заводы и фабрики по всему миру, в том числе и в Гренаде.
Тем более поразительно, что кое-что уцелело. Например, знаменитый "Артек", хотя и к нему неоднократно тянулись загребущие руки. В свое время мне довелось в нем поработать — проходил "пионерскую практику" (так это тогда называлось), ведь я учился в педагогическом институте. Совсем немного — несколько месяцев. Но этого хватило, чтобы память осталась на всю жизнь.
Именно там я впервые столкнулся с так называемой золотой молодежью. Детки партийного руководства и тогда уже имели все для безоблачной жизни. Спецшколы с различными уклонами, спецвузы — типа пресловутого Института международных отношений. Ну, а для отдыха — "Артек"…
Не всякий знает, что "Артек" — это не лагерь, а группа лагерей. Тогда их было шесть, десять пионерских дружин. Были среди них и попроще, естественно по тем меркам. Но были и вполне на уровне. Такие, как "Морской" или "Лазурный"…
И лагеря не просто "пионерские", а санаторного типа. То есть, кормили, как на убой. Почему-то меня, вечно голодного студента, это обстоятельство больше всего поражало.
Вожатых одевали в форму цвета хаки. Поговаривали, что материю для нее подарил "Артеку" ЦК КПСС. И действительно, она была какой-то необычной: брюки разглаживались ладонью. А самые жгучие пятна отстирывались простой водой без мыла.
Партия и комсомол любили детей. Но не вообще, а именно своих! Их отдых в "Артеке" организовывался на самом высоком уровне. Перед ними выступали выдающиеся артисты — не только советские, но и зарубежные. Так мне удалось увидеть великого Марселя Марсо, совсем юных "неуловимых мстителей" — ребят, которые снимались в одноименном фильме.
Ну, и, конечно, и сами члены ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ, "пребывающие на отдыхе в Крыму" (как тогда писали партийные газеты), с удовольствием навещали будущую смену — своих отпрысков в красных галстуках. Тем более, что сам "Артек" принадлежал ЦК ВЛКСМ.
Я часто вспоминал "Артек" и потому, что буквально на следующее лето меня в составе студенческого строительного отряда отправили в Казахстан, выполнять комсомольский долг. Работали мы в аркалыкской степи, недалеко от Байконура. По ночам огненные стрелы бесшумно разрезали черное небо. А днем пьяные солдаты-срочники собирали тяжелыми "КрАЗами" отработанные ступени ракет.
Наш отряд строил дома в каком-то целинном совхозе. Его местное население называло "миллионером" — он приносил ежегодно стране миллионные убытки. Но мы для директора совхоза соорудили особняк… в одиннадцать комнат!
"Комиссаром" отряда был студент исторического факультета Валерий Митрохин. По должности он не делал ничего, он — "руководил"! Чем и кем — до сих пор не пойму. В строительстве комиссар не разбирался, были ребята и пограмотней. Но его назначил на эту должность институтский комитет комсомола. А это уже "номенклатура". Пусть и комсомольская.Те, кто надо, не забыли нашего "комиссара". После окончания института я поехал работать учителем в сельскую школу в Черкасскую область. А Валерика назначили редактором комсомольской газетки, выходившей в Крыму.
Наши жизненные пути не пересекались. Но, видимо, и меня он приметил каким-то образом, чем-то я ему запомнился. Представьте мое изумление, когда уже в нынешнем году в Интернете я познакомился с его повестью, в которой он использует мою фамилию — согласитесь, довольно-таки редкую, в качестве фамилии… главного героя. Тот, естественно украинский националист, пытается совершить переворот в крымском парламенте для осуществления своих идей…
А тогда на целине был бесконечный размах степей, красные карьеры Аркалыка, седые казахи на сытых низеньких конях, смотревшие из-под натруженных ладоней на украинских ребят. Настало время ехать на родину, и я решил постирать форму. Договорился с местной женщиной, а когда попытался расплатиться, она обиделась: "Не надо, мы ведь тоже украинцы!". И завела в "хату", где за столом, празднично накрытым, меня ждала вся ее большая семья. И помню, как удивительно тепло стало на сердце…
Наверно, это и все, что когда-то меня связывало с комсомолом. Но вспоминается, как мальчишка из соседнего класса удрал на строительство Братской ГЭС. Там была очередная ударная комсомольская стройка. Вернулся через полгода — грязный, вшивый… Рассказывал, что поместили его в барак с зэками. Они-то и были "комсомольцы-добровольцы".
Время перестройки — апофеоз комсомольского движения. Яростная борьба с пьянством закончилась победой пьянства. Народ пил все, что горит: денатурат, "тройной одеколон", жидкость для снятия лака и тормозную жидкость. А комсомол шагал впереди.
Советский Союз закончился не в Москве. А на даче Горбачева, что под мысом Сарыч. Когда ее строили, этот бывший комсомольский вожак и Генеральный секретарь ЦК КПСС совершил великий грех. Раиса Максимовна спешила озеленить новое семейное гнездышко. Кипарисы везли туда со всего Крыма, а кедры выкапывали на склоне Сапун-горы. Когда краны стали вырывать из земли огромные деревья, то рабочие в ужасе закричали: среди черных корней висели белые человеческие кости тех солдат, в вечной памяти которым чуть ли не ежедневно клялся партийный босс.
Мне кажется, что в свое время у нас совершили огромную ошибку. Мы не судили партию, не судили комсомол. Стукачей и доносчиков. Так, как поступили в Польше, Венгрии, странах Прибалтики… Не в этом ли суть наших сегодняшних проблем?
Ведь сегодня бывшие комсомольские "шишки" снова при делах. Бизнесмены, политики. Они успешно приватизировали фабрики и заводы, "днепрогэсы" и "магнитки", созданные трудовым порывом обманутых ими "павок корчагиных".
В одной из киевских газет накануне юбилея ВЛКСМ довелось прочитать интервью с одним таким "товарищем". Он тоже в свое время поработал в стройотряде. “"Командиром"… И стал завотделом Киевского горкома комсомола. А кто бы сомневался? Этот бывший "молодой коммунист", не испытывая каких-то непонятных угрызений совести, откровенно рассказал читателям газеты о том, как делал когда-то деньги, читая лекции по истории, на которые приглашал самого 1-го секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста.
Завотделами и тогда были далеко не бедными людьми. Они имели оклад 320 — 380 рублей. Это при том, что инженер получал 120…
Естественно, что нынче они поминают свое комсомольское прошлое как "лучшую часть молодости" и "школу управления". Желая вечно оставаться молодыми, они упорно не расстаются с комсомолом. Для них это не просто фетиш… Быстро стареющие комсомольские активисты ищут в сердцах и душах сегодняшней молодежи источник вечной молодости. И путают его с виагрой…

Источник: Александр Полуцыганов, "Кто не хочет расставаться с комсомолом?"("Флот Украiни", Украина)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments