InoModerator (inomoderator) wrote in inosmi_ru,
InoModerator
inomoderator
inosmi_ru

Женщина как оружие в разведке ("Молодая гвардия", Россия)
Я слышал — и тоже от умных же людей, — что с постельными делами при разработке женщины торопиться не следует…


Шерше ля фам!
Красавица, не трать ты времени напрасно
И знай, что без любви все в свете суета...
Г. Р. Державин


Любителям женского пола могу со всей определенностью заявить, что после русских женщин — датчанки самые красивые в мире, чего нельзя сказать о датчанах.. Сильная половина Дании, с моей точки зрения, изуродовала свою фигуру чрезмерным потреблением пива и сосисок и, за редкими исключениями, оставляет желать лучшего. Вот если бы датчанкам дать высоких и стройных шведов, то получилась бы нация хоть куда!
Эмансипированные датчанки курят... Я был просто шокирован, когда увидел датчанок, "смоливших"... сигары! Правда, не гаванские "торпеды" которые так любил Черчилль, а небольшие "черруты". Но все-таки, признайтесь, сигара во рту женщины выгладит довольно экзотично. Полагаю, пристрастие к подобным табачным изделиям надо отнести к достоинствам датских женщин.
Самое эстетическое зрелище, которое можно наблюдать в Копенгагене, — это летнее солнечное мягкое утро, когда весь город на колесах отправляется на работу. И тогда автомобилисту следует смотреть в оба, чтобы не попасть в аварию. Да, движение автомашин в городе бойкое, но дело не только в нем. Справа и слева по специально оборудованным велосипедным дорожкам едут многочисленные велосипедисты и велосипедистки, и вот велосипедистки-то и представляют главную опасность. Чуть зазевался на стройную фигурку с длинными, как у фотомодели, ножками, вращающими педали, как ты уже и врезался в задний бампер впереди идущей машины. А если тебе нужно смотреть и в зеркало заднего обзора, чтобы видеть, кто за тобой следует, то вождение автомобиля в условиях Копенгагена может быть приравнено к искусству эквилибристики. Куда там Цезарю, делающему одновременно три дела!
А велосипедистки, все как на подбор, они все едут и едут, и несть им числа. Свобода нравов не означает, однако, доступность женщин. Многие иностранцы, приезжая в Данию, ожидают, что датчанки прямо вешаются на шею первому попавшемуся мужчине. Ничего подобного! Если действовать, как действовал поручик Ржевский, то можно и в морду схлопотать. Как справедливо говорил один из героев М.Зощенко, в жизни нужен и романтизм, а не только голый интерес.
Но нас интересует не просто женщина, а женщина в разведке. Женщина-шпионка — не такое уж редкое явление. Кто не слышал о знаменитой и несправедливо приговоренной к смерти Мата Хари; о германской разведчице времен Первой мировой войны Лизе
Блум, путешествовавшей по датскому, кстати, паспорту; француженке Бланш Потен, влюбившейся в немецкого офицера и ставшей на путь предательства, о проживавшей в Скандинавии француженке Еве де Бурнонвиль, завербованной немцами и арестованной англичанами! Наши женщины тоже зарекомендовали себя на шпионском поприще не с самой худшей стороны: Е.Ю. Зарубина, долгое время проработавшая вместе с мужем на нелегальной работе; 3. И. Воскресенская-Рыбкина, ставшая потом известной писательницей; "Патрия" — ирландская коммунистка Африка де Лас Эрас и многие другие.
Накануне своего увольнения с активной оперативной работы мне довелось услышать одну занимательную историю о том, как британская разведчица, выступающая под дипломатическим прикрытием в одной европейской столице, настойчиво пыталась разрабатывать нашего высокопоставленного дипломата. Он постепенно был втянут в двусмысленную ситуацию, в которой как джентльмен не мог оперировать тем же набором средств и уловок, чтобы "отшить" ее, который он не задумываясь мог бы применить в отношении мужчины. Но когда сотрудница ИС стала предлагать ему сотрудничество, то тут уж дипломат был вынужден пренебречь светскими предрассудками и послать ее куда подальше.
Женщина острое оружие в разведке! Вообще-то женщину-вербовщика я себе представляю с трудом. Она хороша как помощница и техническая исполнительница, связник, аналитик, психолог, но как только она выходит один на один с мужчиной, то самым коварным образом подвергает себя риску из соблазнительницы превратиться в соблазненную.
"М" в целом моральноустойчива, если не считать факта ее отчисления с курсов стенографии за многократные связи с мужчинами помимо собственного мужа.
Конечно, если она готова применить свое грозное оружие перед мужчиной, то ей не будет равной. Но верно и обратное положение: мужчина-вербовщик, способный влюбить в себя женщину-объекта, имеет не менее блестящие шансы добиться нужных разведывательных результатов. Достаточно вспомнить разведчиков ГДР, которые перевербовали чуть ли не всех страшненьких секретарш в министерствах и ведомствах ФРГ, обладавших секретами, предлагая им свое сердце, руку, а иногда и то и другое.

Одним словом, там, где рыцари плаща и кинжала сталкиваются на узкой дорожке с противоположным полом, результат будет всегда или почти всегда обеспечен. Вопрос только — в чью пользу? Джеймс Бонд, к примеру, из этих поединков всегда выходил победителем, каких бы ему женщин КГБ не подставлял. Но на страницах детектива, я думаю, наш майор Пронин оказался бы тоже не хуже "альбионца".

Не будем лицемерами и ханжами. Советские спецслужбы довольно часто и успешно использовали женщин на оперативной работе, причем это не всегда согласовывалось с принципами коммунистической морали, да и вообще морали. В этом они нисколько не отличались от своих западных коллег. Разведка не то поле деятельности, на котором оттачиваются и совершенствуются принципы общественной морали. Скорее наоборот: шпиону эти принципы мешают.
Нелегал Д.Быстролетов шел на головокружнтельные комбинации по подставе своей собственной жены нужным источникам информации — правда, с ее собственного согласия. Она вступила в фиктивный брак с итальянским разведчиком, но отношения в постели с фиктивным мужем были вполне настоящие. Быстролетовы сознательно пошли на эту страшную жертву "во имя светлых идеалов за торжество идей коммунизма". В 30-е годы такие жертвы руководством советской разведки принимались и даже поощрялись. Правда, они не проходили бесследно. Для того же Быстролетова дело кончилось весьма и весьма печально: итальянец "застукал" нелегала с женой в своей спальне, когда тот "освобождал" его сейф от секретов. Итальянца пришлось убить, и разведчикам удалось замести следы своей неблаговидной деятельности. Но результаты операции оказались разрушающими для самих Быстролетовых: жена ушла и из семьи и из разведки.
За необоснованную и неоднократную смену любовников руководство объявило "М" замечание.
Поскольку шпионское ремесло — в основном ‚дело мужчин, то попробуем посмотреть на женщин как на объект их оперативных устремлений. Главный постулат или аксиома, выведенная чисто эмпирически, гласит, что в разведке не известны случаи вербовок женщин мужчинами, минуя постель. Чисто теоретически можно представить себе идеологический оазис, в который попадает разведчик и женщина и в котором ему, вероятно, будет хватать идеологических аргументов для того, чтобы склонить женщину к сотрудничеству. Но даже идеологическая близость вряд ли помешает их интимной близости.
Ну а на практике мне известен совершенно достоверный пример того, как наш оперработник (кстати, представитель одной из трех кавказских республик) на "моральнопсихологической" основе привлек к сотрудничеству одну незамужнюю женщину, сотрудницу посольства одной из стран НАТО; как эта агентесса категорически отказывалась работать с другими оперработниками и как наш вербовщик постоянно "мотался" по командировкам в те страны, которые по случайному совпадению являлись страной пребывания дипломата в юбке. Излишне упоминать о том, что информационная отдача агентессы достигала своего наивысшего пика, когда завербовавший ее сотрудник оказывался с ней рядом.
Целесообразно поставить вопрос о ее переводе в ранг агента, поскольку доверительные отношения с ней де-факто переросли в интимные.
А если разведчик не может или не хочет "перейти Рубикон", то разработка женщины превращается в сплошные "рыдания". У женщины, какой бы дурнушкой она не была, первый вопрос, который возникает при подходе оперативного работника, сводится, как правило, к одному: "Чего он от меня хочет?" Поскольку тот сразу не может сказать, что его интересуют не глазки, не ножки и не другие ее прелести, а то, что лежит у нее в служебном сейфе, и вынужден на первых порах заниматься непонятной для нее "тягомотиной" или, как говорят англичане, "бить палкой по кустам", то у нее однозначно возникает подозрение, что "я ему нравлюсь". Разная направленность интересов и ожиданий заканчивается, как правило, плачевно.
Это все теория, скажет нетерпеливый читатель. Где же конкретные примеры? Ну, хорошо, вот один из них. По заданию Центра я должен был встретиться с женщиной-агентом, прибывшей в Копенгаген из другой страны. Я как следует проверился в городе и в назначенное время вышел на явку. Место встречи находилось у витрины небольшого магазинчика, и я, выбрав более-менее удобную позицию для наблюдения, стал дожидаться появления агентессы. Время было воскресное, магазин закрыт, улица, застроенная небольшими коттеджами, пустынна, — в общем чувствовал я себя не самым лучшим образом.
У него была выгодная позиция наблюдать за мной: нос неправильной формы с увеличенными ноздрями, глаза на выкате. Другие черты не выделялись.
И вот вижу, как из-за угла появляется средних лет женщина. Она бодрой походкой приближается к пресловутому магазинчику, и я, как гончая на тяге, делаю стойку. Но что это такое? Вместо того чтобы остановиться перед витриной и полюбоваться на выставленные там скобяные товары, женщина проходит мимо. Вот она уже оставила позади себя магазин, следующий за ним дом и скоро скроется за поворотом.
Что делать? У меня нет сомнений, что это она, но ‚«чему же она не соблюдает условия явки? Опознавательный признак: оперработник — на руках перчатки, третью перчатку несет в одной из двух рук.
Я срываюсь с места, догоняю ее и тихим голосом, чтобы не напугать, говорю, проникновенно глядя ей глаза, что-то вроде:

— Мадам, извините, не продаете ли вы славянской шкаф?
Мадам, как ни странно, сообщает мне отзыв. Удача! Я все-таки не ошибся!
— А почему вы не остановились перед витриной?
— Разве? Ах, извините, я не придала этому значения.
— Больше так, пожалуйста, не делайте. Давайте пройдем вон в ту рощицу и поговорим.

Поздоровалось. Отметив прекрасную погоду, он хотел было отправиться в гостиницу, но оперработник предложил более интересное место за углом.

В рощице нам пришлось изображать умеренно влюбленную парочку, чтобы не привлекать внимание редких, а потому внимательных к нам прохожих.
— Центр предлагает вам выехать в такую-то страну и сделать то-то и то-то.
— Ой, я не смогу этого сделать. Дома остался больной муж, за ним некому ухаживатъ.
И агентесса на глазаху публики самым нахальным образом, как малый ребенок, расплакалась. Пришлось мобилизовать все свои отцовские качества и по мере возможности утешать ее и уговаривать выполнить задание Москвы. Со стороны я наверняка выглядел мерзким типом, соблазнившим эту хрупкую особу, а теперь делающим "прыжок в сторону". Отдельные датские старушки, степенно гулявшие по дорожкам, бросали в мою сторону укоризненные взгляды. Агентесса, подобрав ноги под себя, сидела на моем новом пиджаке, а я неловко скрючился по близости, пытаясь привести ее в чувство. Наконец слезы кончились. договорились, что она вернется домой, поставит на ноги супруга, а после этого соблаговолит поехать туда, куда просят строгие дяди с площади Дзержинского. На поездку выдал ей деньги, и мы распрощались. Ее поездка в Копенгаген оказалась совершенно напрасной.
В качестве постскриптума к этому эпизоду можно было бы добавить, что и сама агентесса и ее муж к моменту выезда на явку в Копенгаген уже попали в разработку спецслужбы противника, были перевербованы ею и действовали строго в рамках правил навязанной им радиоигры с московским Центром. Но об этом мы узнали через много-много лет. Так что все оказалось не так уж и невинно, как это пыталась мне показать коварная агентесса. Она выбрала правильный тон в общении с представителем Центра. Лучший для женщины способ оправдаться перед мужчиной – слезы.
"Ж" охотно идет на выполнение просьб оперработника, в там числе и на материальное вознаграждение.
Ну как вы думаете: какого мнения я стал придерживаться о женщинах-агентах после описанного выше эпизода? На одном из приемов мне удалось познакомиться с секретаршей посла одной из стран НАТО.
— Прекрасно, — прокомментировал контакт резидент. — Давай займись. Парень ты из себя видный. Заморочь ей голову, а там...
— А что там?
— Там поглядим.
Легко сказать — займись, заморочь голову. Надо же вытянуть ее на встречу. Как? Хорошо, что именно в этот момент в Копенгаген приехал на гастроли Кио со своей труппой. Я тут же добыл один билет на представление и послал его лично моей знакомой в посольство. В антракте мне не составило труда найти ту натовскую девицу и поболтать с ней на волнующую тему циркового искусства. Во время беседы выяснилось, что она любит балет и мечтает посмотреть одну из постановок Большого театра с участием Улановой или Плисецкой.
Что ж, в Москву было ехать ни к чему, а вот сходить на балет в Королевском датском театре — это пожалуйста. Так начались наши совместные культурные вылазки.
Имеется возможность использовать ее культурные наклонности для осуществления определенных мероприятий.
Отношения с поклонницей Мельпомены развивались ни шатко, ни валко. Вернее, они развивались, но оперативная перспектива прорисовывалась пока слабо. В конце концов настало время прекратить посещение театров и концертов и вместо них вставить в программу нечто более провокационное, к примеру ресторан. Ресторан — это грубо, но всегда зримо, весомо. Он-то даст толчок в нужную сторону, посоветовал мне резидент.
Секретарша с удовольствием приняла приглашение и в ресторан. После ресторана она впервые разрешила мне проводить ее до дома. Ага! Наконец-то, может быть, удастся зайти к ней на чашку кофе! И действительно: расслабленный под мягкую чарующую музыку Вивальди, я весь вечер вкушал аромат собственноручно приготовленного секретаршей "мокко". Она загадочно мне улыбалась, садилась напротив в кресло, показывая безупречную ножку, вставала, ходила по обставленной посольской мебелью комнате, томно вздыхала, а я... Я сидел балбес балбесом и забивал ее очаровательную головку политикой, чтобы постепенно вывести разговор на нужную тему. Меня, как Остапа Бендера, интересовала не сама Зося, а местонахождение исчезнувшего подпольного миллионера Корейко, то бишь сейф, где на тарелочке с голубой каемочкой... Ну вам-то не надо объяснять, что я имею в виду.
Но моя милая секретарша от моей сухой "бубниловки" довольно скоро сникла. Она сладко зевнула и напомнила, что ей завтра рано вставать на работу. Я с готовностью вскочил, извиняясь за грубую бестактность — эдакий мужлан, не соображает, что после одиннадцати пора и честь знать! — и в целости и сохранности ретировался из квартиры.
Строгое следование правилам светского этикета стоило советской разведке потери контакта. После этого вечера секретарша оказалась на редкость занятой и на мои уговоры "посидеть где-нибудь, погулять или посмотреть что-нибудь" холодно отвечала, что вся ближайшая неделя у нее занята — звоните, мол, на следующей. Я исправно звонил через неделю, но история повторялась.
— Все ясно, — резюмировал резидент, — до нее дошло, что ты в ней не увидел женщину. Ставь на ней "крест" и займись другим делом. На кладбище отпавших оперативных связей появился еще один свежевыструганный дубовый крест. Умные задним числом коллеги говорили, что "надо было... это... ну... сам понимаешь, а ты... это... сробел, значит". Позвольте-позвольте, возражал я, о чем вы говорите? На это нужно специальное разрешение руководства. А оно так вопроса не ставило. Коллеги смотрели на меня как на невесть откуда появившегося марсианина и крутили указательным пальцем возле виска.
— Эх, правильный ты наш! Да ты бы сделал как надо, завербовал ее, а потом бы и доложил: так мол и так, это... попутно, мол, случилось. Кто ж победителя судит? Начальство, дорогой Боря, для пользы дела и обмануть не грех.
Но я слышал — и тоже от умных же людей, — что с постельными делами при разработке женщины торопиться не следует, потому что есть опасность так и остаться в кровати, ни на йоту не продвинувшись к сейфу, где лежат секреты. Можно так увлечься клубничной стороной вопроса, что позабудешь об оперативном задании! Одним словом, разведка не накопила и не обобщила достаточно надежных данных, на которых можно было бы построить теорию разработки и вербовки женщин. И не думаю, что в будущем она выведет какую-то правильную и однозначную формулу общения с прекрасным полом. Все как в жизни — действовать надо по обстановке. Догмы в нашей работе — ее смерть.
На основании своего опыта контактов с женщинии для разработки могу рекомендовать только молодых.
Примерно также у меня получилось с одной активисткой союза социал-демократической молодежи Дании. Датчанка, в отличие от секретарши иностранного посла, сразу поняла, чего мне от нее надо, и приняла энергичные меры по свертыванию контакта. В данном случае она поступила как настоящий мужчина: ей и не приходила в голову мысль о том, что советский дипломат мог интересоваться ею как женщиной (хотя была чертовски симпатична), она справедливо полагала, что в первую очередь она мне была интересна как функционер социал-демократической партии. Карьера этой активистки потом круто пошла вверх, Анкер Йоргенсен взял ее к себе в правительство, и она, говорят, как министр зарекомендовала себя ничем не хуже мужчин. И действительно, несколько лет спустя в прессе появились сообщения о том, что министр соцобеспечения Дании имярек грубо использует свое служебное положение в личных целях. То есть, то ли брала взятки, то ли залезала в казну.
Да, крутая девушка попалась на моем оперативном пути, но пусть ее вербуют другие.

Источник: Б.Григорьев, Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода. М.: Мол. Гвардия, 2004. 471[9] с ил. – (Живая история: Повседневная жизнь человечества).
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments