Возвращение "белокурой бестии" ("Огонек", СССР)



Гитлеровцы очень гордятся своими предками, в особенности средневековыми. Они полагют, что у этих предков с наибольшей полнотой было выражено якобы "особое" начало, которое будто бы отличает выдуманную фашистами "чисто германскую расу господ" от всякой другой человеческой расы.

Как известно мракобес Ницше окрестил это "начало" ласкательным прозвищем "белокурая бестия. В переводе на наш, человеческий язык это означает совокупность самых низменных, самых кровожадных инстинктов – звериное начало в человеке...

На протяжении многих столетий "белокурая бестия" оставляла повсюду в Европе свои мерзостные следы – буйства, насилия и разрушения.
В V-VIII веках на европейской арене выделялись своим бесчинством готы, вандалы и тюринги. Это было одно из первых и наиболее зверских воплощений "белокурой бестии"... По свидетельству одного из писателей того времени – Сальвиана, - "готы и вандалы в 412 году опустошили семнадцать галльских провинций, гоня перед собой как стадо животных, сенаторов и матрон, господ и рабов, женщин и детей… Спаслись только два города: Труа и Париж". Сальвиан видел целые города, заваленные трупами, "собаки и хищные птицы, пресыщенные гнойным мясом трупов, были единственными жильцами этих кладбищ".

Один из франкских королей – Теодорих, - вспоминая спустя восемьдесят лет о зверствах, совершенных тюрингами на земле франков, писал: "Обрушившись на наших отцов, они похитили у них все. Они вешали их детей по деревьям за ноги. Они умертвили ужасной смертью более двухсот молодых девушек: одних они привязывали за руки к шеям лошадей, потом гнали животных острым рожном и разрывали жертву на куски; других растягивали на дороге и прибивали кольями к земле; после того проезжали по ним с нагруженными телегами, раздробляли им кости и в заключение бросали на съедение воронам и собакам."

Европа и вся Северная Африка были превращены в печальную пустыню. "От моря и до моря, - писал летописец Гильда, - святотатственная рука варваров разнесла пожар". Ужасное зрелище представляли собой страны, лежавшие от Константинополя до подножья Альп. Вся Фракия заросла травой, среди которой белели лишь груды человеческих костей. Не пощадила святотатсвенная рука варваров и древнейших культурных сокровищ Рима. Каждый новый набег варваров увеличивал в нем число развалин. Население этого прекрасного города уменьшилось в V-VIII веках с трех миллионного до восьмидесяти тысяч человек. "Италию, - пишут современники, - покрывали леса и болота, волки и другие дикие звери бродили по амфитеатрам, но им уже некого было пожирать".
Особенная необузданность проявлялась… при ограблении покоренных стран. ""Повозки готов и суда вандалов, - сообщает летописец, - были наполнены всем, что искусство Греции и Рима накопило в продолжении нескольких столетий. Старый король вандалов Гензерих приказал жителям Карфагена выдать ему под страхом смерти все сокровища, которыми они владеют; земли проконсульских провинций он разделял между своими сподвижниками. Этот же саамы король дочиста ограбил Рим и Капитолий; из меди, бронзы, золота и серебра он "составил себе состояние в несколько миллионов талантов... "

В последующие исторические эпохи "белокурой бестии" удавалось еще много раз производить новые опустошения в Европе... "В 1525 году, - читаем мы в истории, - войска германского императора Карла напали на Рим и подвергли его неслыханному разграблению. Немецкие солдаты избивали римлян без всякого сострадания. Они осаждали дома под звуки флейт (чисто немецкая музыкальность) и убивали всех обитателей. Затем разнузданная солдатчина занялась грабежами. Чтобы вырвать у населения деньги, немцы переламывали своим жертвам ноги, выбивали зубы, отрезали уши, которые потом жарили и заставляли несчастных съедать их"...

Еще одно не менее поучительное воплощение "белокурой бестии" мы находим в период деятельности первых гогенцоллеров –Фридриха-Вильгельма I и Фридриха II, прозванного немцами "великим. Отныне "белокурая бестия" приняла облик тупого, самодовольно-наглого, хищного и вероломного пруссачества с присущим ему стремлением "слопать весь мир", ненавистью ко всему ненемецкому и презрением к культуре.
Оба короля задушили в стране всякую свободную мысль и превратили Пруссию в мрачную казарму. Фридрих-Вильгельм питал ненависть ко всякому проявлению культуры. Он приказал известному философу Вольфу "под угрозой веревки" в двадцать четыре часа покинуть Пруссию. Знаменитого Лейбница он третировал за то, что тот "неспособен был стоять даже на часах".

Фридрих II был таким же грубым солдафоном, как и его папаша. При нем Пруссия превратилась окончательно в царство муштры, бюрократизма, произвола и насилия. За малейшее неосторожно сказанное слово "верноподданных" бросали в тюрьму. Во внешней политике Фридрих действовал методом разбойничьего захвата и на каждом шагу изменял своим союзником. Это был великий ханжа и плут.

В XIX веке дух пруссачества проявлял себя с особенным неистовством. Внутри самой Германии это выражалось в смехотворном и в тоже время зловещем движении так называемых "старогерманцев", пытавшихся насадить в стране культ "тевтонизма". Герцен, бывший свидетелем первых прусских грабительских авантюр, предвидел опасность, надвигающуюся на Европу. "Теперь, - писал он, - пойдут озера крови, моря крови, горы трупов, а там тиф, голод, пожары…" Герцен называл Пруссию "немецкая Бастилия народов".

Для немецкого зверя вновь наступили дни кровавого разгула. Вот уже три с лишним года, как фашистские бандиты беснуются среди развалин, в которые они превратили цветущие горда Европы…



"Источник: Г.Можаров, "Белокурые звери" ("Огонек", №3 (816)? 17 января 1943г., СССР)