Лучшее из inoСМИ в ЖЖ

Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
inomoderator wrote in inosmi_ru
Женщина как оружие в разведке ("Молодая гвардия", Россия)
Я слышал — и тоже от умных же людей, — что с постельными делами при разработке женщины торопиться не следует…


Шерше ля фам!
Красавица, не трать ты времени напрасно
И знай, что без любви все в свете суета...
Г. Р. Державин


Любителям женского пола могу со всей определенностью заявить, что после русских женщин — датчанки самые красивые в мире, чего нельзя сказать о датчанах.. Сильная половина Дании, с моей точки зрения, изуродовала свою фигуру чрезмерным потреблением пива и сосисок и, за редкими исключениями, оставляет желать лучшего. Вот если бы датчанкам дать высоких и стройных шведов, то получилась бы нация хоть куда!
Эмансипированные датчанки курят... Я был просто шокирован, когда увидел датчанок, "смоливших"... сигары! Правда, не гаванские "торпеды" которые так любил Черчилль, а небольшие "черруты". Но все-таки, признайтесь, сигара во рту женщины выгладит довольно экзотично. Полагаю, пристрастие к подобным табачным изделиям надо отнести к достоинствам датских женщин.
Самое эстетическое зрелище, которое можно наблюдать в Копенгагене, — это летнее солнечное мягкое утро, когда весь город на колесах отправляется на работу. И тогда автомобилисту следует смотреть в оба, чтобы не попасть в аварию. Да, движение автомашин в городе бойкое, но дело не только в нем. Справа и слева по специально оборудованным велосипедным дорожкам едут многочисленные велосипедисты и велосипедистки, и вот велосипедистки-то и представляют главную опасность. Чуть зазевался на стройную фигурку с длинными, как у фотомодели, ножками, вращающими педали, как ты уже и врезался в задний бампер впереди идущей машины. А если тебе нужно смотреть и в зеркало заднего обзора, чтобы видеть, кто за тобой следует, то вождение автомобиля в условиях Копенгагена может быть приравнено к искусству эквилибристики. Куда там Цезарю, делающему одновременно три дела!
А велосипедистки, все как на подбор, они все едут и едут, и несть им числа. Свобода нравов не означает, однако, доступность женщин. Многие иностранцы, приезжая в Данию, ожидают, что датчанки прямо вешаются на шею первому попавшемуся мужчине. Ничего подобного! Если действовать, как действовал поручик Ржевский, то можно и в морду схлопотать. Как справедливо говорил один из героев М.Зощенко, в жизни нужен и романтизм, а не только голый интерес.
Но нас интересует не просто женщина, а женщина в разведке. Женщина-шпионка — не такое уж редкое явление. Кто не слышал о знаменитой и несправедливо приговоренной к смерти Мата Хари; о германской разведчице времен Первой мировой войны Лизе
Блум, путешествовавшей по датскому, кстати, паспорту; француженке Бланш Потен, влюбившейся в немецкого офицера и ставшей на путь предательства, о проживавшей в Скандинавии француженке Еве де Бурнонвиль, завербованной немцами и арестованной англичанами! Наши женщины тоже зарекомендовали себя на шпионском поприще не с самой худшей стороны: Е.Ю. Зарубина, долгое время проработавшая вместе с мужем на нелегальной работе; 3. И. Воскресенская-Рыбкина, ставшая потом известной писательницей; "Патрия" — ирландская коммунистка Африка де Лас Эрас и многие другие.
Накануне своего увольнения с активной оперативной работы мне довелось услышать одну занимательную историю о том, как британская разведчица, выступающая под дипломатическим прикрытием в одной европейской столице, настойчиво пыталась разрабатывать нашего высокопоставленного дипломата. Он постепенно был втянут в двусмысленную ситуацию, в которой как джентльмен не мог оперировать тем же набором средств и уловок, чтобы "отшить" ее, который он не задумываясь мог бы применить в отношении мужчины. Но когда сотрудница ИС стала предлагать ему сотрудничество, то тут уж дипломат был вынужден пренебречь светскими предрассудками и послать ее куда подальше.
Женщина острое оружие в разведке! Вообще-то женщину-вербовщика я себе представляю с трудом. Она хороша как помощница и техническая исполнительница, связник, аналитик, психолог, но как только она выходит один на один с мужчиной, то самым коварным образом подвергает себя риску из соблазнительницы превратиться в соблазненную.
"М" в целом моральноустойчива, если не считать факта ее отчисления с курсов стенографии за многократные связи с мужчинами помимо собственного мужа.
Конечно, если она готова применить свое грозное оружие перед мужчиной, то ей не будет равной. Но верно и обратное положение: мужчина-вербовщик, способный влюбить в себя женщину-объекта, имеет не менее блестящие шансы добиться нужных разведывательных результатов. Достаточно вспомнить разведчиков ГДР, которые перевербовали чуть ли не всех страшненьких секретарш в министерствах и ведомствах ФРГ, обладавших секретами, предлагая им свое сердце, руку, а иногда и то и другое.

Одним словом, там, где рыцари плаща и кинжала сталкиваются на узкой дорожке с противоположным полом, результат будет всегда или почти всегда обеспечен. Вопрос только — в чью пользу? Джеймс Бонд, к примеру, из этих поединков всегда выходил победителем, каких бы ему женщин КГБ не подставлял. Но на страницах детектива, я думаю, наш майор Пронин оказался бы тоже не хуже "альбионца".

Не будем лицемерами и ханжами. Советские спецслужбы довольно часто и успешно использовали женщин на оперативной работе, причем это не всегда согласовывалось с принципами коммунистической морали, да и вообще морали. В этом они нисколько не отличались от своих западных коллег. Разведка не то поле деятельности, на котором оттачиваются и совершенствуются принципы общественной морали. Скорее наоборот: шпиону эти принципы мешают.
Нелегал Д.Быстролетов шел на головокружнтельные комбинации по подставе своей собственной жены нужным источникам информации — правда, с ее собственного согласия. Она вступила в фиктивный брак с итальянским разведчиком, но отношения в постели с фиктивным мужем были вполне настоящие. Быстролетовы сознательно пошли на эту страшную жертву "во имя светлых идеалов за торжество идей коммунизма". В 30-е годы такие жертвы руководством советской разведки принимались и даже поощрялись. Правда, они не проходили бесследно. Для того же Быстролетова дело кончилось весьма и весьма печально: итальянец "застукал" нелегала с женой в своей спальне, когда тот "освобождал" его сейф от секретов. Итальянца пришлось убить, и разведчикам удалось замести следы своей неблаговидной деятельности. Но результаты операции оказались разрушающими для самих Быстролетовых: жена ушла и из семьи и из разведки.
За необоснованную и неоднократную смену любовников руководство объявило "М" замечание.
Поскольку шпионское ремесло — в основном ‚дело мужчин, то попробуем посмотреть на женщин как на объект их оперативных устремлений. Главный постулат или аксиома, выведенная чисто эмпирически, гласит, что в разведке не известны случаи вербовок женщин мужчинами, минуя постель. Чисто теоретически можно представить себе идеологический оазис, в который попадает разведчик и женщина и в котором ему, вероятно, будет хватать идеологических аргументов для того, чтобы склонить женщину к сотрудничеству. Но даже идеологическая близость вряд ли помешает их интимной близости.
Ну а на практике мне известен совершенно достоверный пример того, как наш оперработник (кстати, представитель одной из трех кавказских республик) на "моральнопсихологической" основе привлек к сотрудничеству одну незамужнюю женщину, сотрудницу посольства одной из стран НАТО; как эта агентесса категорически отказывалась работать с другими оперработниками и как наш вербовщик постоянно "мотался" по командировкам в те страны, которые по случайному совпадению являлись страной пребывания дипломата в юбке. Излишне упоминать о том, что информационная отдача агентессы достигала своего наивысшего пика, когда завербовавший ее сотрудник оказывался с ней рядом.
Целесообразно поставить вопрос о ее переводе в ранг агента, поскольку доверительные отношения с ней де-факто переросли в интимные.
А если разведчик не может или не хочет "перейти Рубикон", то разработка женщины превращается в сплошные "рыдания". У женщины, какой бы дурнушкой она не была, первый вопрос, который возникает при подходе оперативного работника, сводится, как правило, к одному: "Чего он от меня хочет?" Поскольку тот сразу не может сказать, что его интересуют не глазки, не ножки и не другие ее прелести, а то, что лежит у нее в служебном сейфе, и вынужден на первых порах заниматься непонятной для нее "тягомотиной" или, как говорят англичане, "бить палкой по кустам", то у нее однозначно возникает подозрение, что "я ему нравлюсь". Разная направленность интересов и ожиданий заканчивается, как правило, плачевно.
Это все теория, скажет нетерпеливый читатель. Где же конкретные примеры? Ну, хорошо, вот один из них. По заданию Центра я должен был встретиться с женщиной-агентом, прибывшей в Копенгаген из другой страны. Я как следует проверился в городе и в назначенное время вышел на явку. Место встречи находилось у витрины небольшого магазинчика, и я, выбрав более-менее удобную позицию для наблюдения, стал дожидаться появления агентессы. Время было воскресное, магазин закрыт, улица, застроенная небольшими коттеджами, пустынна, — в общем чувствовал я себя не самым лучшим образом.
У него была выгодная позиция наблюдать за мной: нос неправильной формы с увеличенными ноздрями, глаза на выкате. Другие черты не выделялись.
И вот вижу, как из-за угла появляется средних лет женщина. Она бодрой походкой приближается к пресловутому магазинчику, и я, как гончая на тяге, делаю стойку. Но что это такое? Вместо того чтобы остановиться перед витриной и полюбоваться на выставленные там скобяные товары, женщина проходит мимо. Вот она уже оставила позади себя магазин, следующий за ним дом и скоро скроется за поворотом.
Что делать? У меня нет сомнений, что это она, но ‚«чему же она не соблюдает условия явки? Опознавательный признак: оперработник — на руках перчатки, третью перчатку несет в одной из двух рук.
Я срываюсь с места, догоняю ее и тихим голосом, чтобы не напугать, говорю, проникновенно глядя ей глаза, что-то вроде:

— Мадам, извините, не продаете ли вы славянской шкаф?
Мадам, как ни странно, сообщает мне отзыв. Удача! Я все-таки не ошибся!
— А почему вы не остановились перед витриной?
— Разве? Ах, извините, я не придала этому значения.
— Больше так, пожалуйста, не делайте. Давайте пройдем вон в ту рощицу и поговорим.

Поздоровалось. Отметив прекрасную погоду, он хотел было отправиться в гостиницу, но оперработник предложил более интересное место за углом.

В рощице нам пришлось изображать умеренно влюбленную парочку, чтобы не привлекать внимание редких, а потому внимательных к нам прохожих.
— Центр предлагает вам выехать в такую-то страну и сделать то-то и то-то.
— Ой, я не смогу этого сделать. Дома остался больной муж, за ним некому ухаживатъ.
И агентесса на глазаху публики самым нахальным образом, как малый ребенок, расплакалась. Пришлось мобилизовать все свои отцовские качества и по мере возможности утешать ее и уговаривать выполнить задание Москвы. Со стороны я наверняка выглядел мерзким типом, соблазнившим эту хрупкую особу, а теперь делающим "прыжок в сторону". Отдельные датские старушки, степенно гулявшие по дорожкам, бросали в мою сторону укоризненные взгляды. Агентесса, подобрав ноги под себя, сидела на моем новом пиджаке, а я неловко скрючился по близости, пытаясь привести ее в чувство. Наконец слезы кончились. договорились, что она вернется домой, поставит на ноги супруга, а после этого соблаговолит поехать туда, куда просят строгие дяди с площади Дзержинского. На поездку выдал ей деньги, и мы распрощались. Ее поездка в Копенгаген оказалась совершенно напрасной.
В качестве постскриптума к этому эпизоду можно было бы добавить, что и сама агентесса и ее муж к моменту выезда на явку в Копенгаген уже попали в разработку спецслужбы противника, были перевербованы ею и действовали строго в рамках правил навязанной им радиоигры с московским Центром. Но об этом мы узнали через много-много лет. Так что все оказалось не так уж и невинно, как это пыталась мне показать коварная агентесса. Она выбрала правильный тон в общении с представителем Центра. Лучший для женщины способ оправдаться перед мужчиной – слезы.
"Ж" охотно идет на выполнение просьб оперработника, в там числе и на материальное вознаграждение.
Ну как вы думаете: какого мнения я стал придерживаться о женщинах-агентах после описанного выше эпизода? На одном из приемов мне удалось познакомиться с секретаршей посла одной из стран НАТО.
— Прекрасно, — прокомментировал контакт резидент. — Давай займись. Парень ты из себя видный. Заморочь ей голову, а там...
— А что там?
— Там поглядим.
Легко сказать — займись, заморочь голову. Надо же вытянуть ее на встречу. Как? Хорошо, что именно в этот момент в Копенгаген приехал на гастроли Кио со своей труппой. Я тут же добыл один билет на представление и послал его лично моей знакомой в посольство. В антракте мне не составило труда найти ту натовскую девицу и поболтать с ней на волнующую тему циркового искусства. Во время беседы выяснилось, что она любит балет и мечтает посмотреть одну из постановок Большого театра с участием Улановой или Плисецкой.
Что ж, в Москву было ехать ни к чему, а вот сходить на балет в Королевском датском театре — это пожалуйста. Так начались наши совместные культурные вылазки.
Имеется возможность использовать ее культурные наклонности для осуществления определенных мероприятий.
Отношения с поклонницей Мельпомены развивались ни шатко, ни валко. Вернее, они развивались, но оперативная перспектива прорисовывалась пока слабо. В конце концов настало время прекратить посещение театров и концертов и вместо них вставить в программу нечто более провокационное, к примеру ресторан. Ресторан — это грубо, но всегда зримо, весомо. Он-то даст толчок в нужную сторону, посоветовал мне резидент.
Секретарша с удовольствием приняла приглашение и в ресторан. После ресторана она впервые разрешила мне проводить ее до дома. Ага! Наконец-то, может быть, удастся зайти к ней на чашку кофе! И действительно: расслабленный под мягкую чарующую музыку Вивальди, я весь вечер вкушал аромат собственноручно приготовленного секретаршей "мокко". Она загадочно мне улыбалась, садилась напротив в кресло, показывая безупречную ножку, вставала, ходила по обставленной посольской мебелью комнате, томно вздыхала, а я... Я сидел балбес балбесом и забивал ее очаровательную головку политикой, чтобы постепенно вывести разговор на нужную тему. Меня, как Остапа Бендера, интересовала не сама Зося, а местонахождение исчезнувшего подпольного миллионера Корейко, то бишь сейф, где на тарелочке с голубой каемочкой... Ну вам-то не надо объяснять, что я имею в виду.
Но моя милая секретарша от моей сухой "бубниловки" довольно скоро сникла. Она сладко зевнула и напомнила, что ей завтра рано вставать на работу. Я с готовностью вскочил, извиняясь за грубую бестактность — эдакий мужлан, не соображает, что после одиннадцати пора и честь знать! — и в целости и сохранности ретировался из квартиры.
Строгое следование правилам светского этикета стоило советской разведке потери контакта. После этого вечера секретарша оказалась на редкость занятой и на мои уговоры "посидеть где-нибудь, погулять или посмотреть что-нибудь" холодно отвечала, что вся ближайшая неделя у нее занята — звоните, мол, на следующей. Я исправно звонил через неделю, но история повторялась.
— Все ясно, — резюмировал резидент, — до нее дошло, что ты в ней не увидел женщину. Ставь на ней "крест" и займись другим делом. На кладбище отпавших оперативных связей появился еще один свежевыструганный дубовый крест. Умные задним числом коллеги говорили, что "надо было... это... ну... сам понимаешь, а ты... это... сробел, значит". Позвольте-позвольте, возражал я, о чем вы говорите? На это нужно специальное разрешение руководства. А оно так вопроса не ставило. Коллеги смотрели на меня как на невесть откуда появившегося марсианина и крутили указательным пальцем возле виска.
— Эх, правильный ты наш! Да ты бы сделал как надо, завербовал ее, а потом бы и доложил: так мол и так, это... попутно, мол, случилось. Кто ж победителя судит? Начальство, дорогой Боря, для пользы дела и обмануть не грех.
Но я слышал — и тоже от умных же людей, — что с постельными делами при разработке женщины торопиться не следует, потому что есть опасность так и остаться в кровати, ни на йоту не продвинувшись к сейфу, где лежат секреты. Можно так увлечься клубничной стороной вопроса, что позабудешь об оперативном задании! Одним словом, разведка не накопила и не обобщила достаточно надежных данных, на которых можно было бы построить теорию разработки и вербовки женщин. И не думаю, что в будущем она выведет какую-то правильную и однозначную формулу общения с прекрасным полом. Все как в жизни — действовать надо по обстановке. Догмы в нашей работе — ее смерть.
На основании своего опыта контактов с женщинии для разработки могу рекомендовать только молодых.
Примерно также у меня получилось с одной активисткой союза социал-демократической молодежи Дании. Датчанка, в отличие от секретарши иностранного посла, сразу поняла, чего мне от нее надо, и приняла энергичные меры по свертыванию контакта. В данном случае она поступила как настоящий мужчина: ей и не приходила в голову мысль о том, что советский дипломат мог интересоваться ею как женщиной (хотя была чертовски симпатична), она справедливо полагала, что в первую очередь она мне была интересна как функционер социал-демократической партии. Карьера этой активистки потом круто пошла вверх, Анкер Йоргенсен взял ее к себе в правительство, и она, говорят, как министр зарекомендовала себя ничем не хуже мужчин. И действительно, несколько лет спустя в прессе появились сообщения о том, что министр соцобеспечения Дании имярек грубо использует свое служебное положение в личных целях. То есть, то ли брала взятки, то ли залезала в казну.
Да, крутая девушка попалась на моем оперативном пути, но пусть ее вербуют другие.

Источник: Б.Григорьев, Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода. М.: Мол. Гвардия, 2004. 471[9] с ил. – (Живая история: Повседневная жизнь человечества).

  • 1

la famme, шерше?

(Anonymous)
Шерше, boys. Шерше.

Был в Дании...бабы страшные, немчура ж...
Был в соседней Швеции - море красивых девушек, особенно если не блондинки (как и в России, брюнеток там гораздо больше)
Так что автор лопух и статью можно не читать)

  • 1
?

Log in